Impressio in abstracto

Порой в детстве, восхищаясь умением рисовать, я параллельно задумывалась, зачем, в принципе, нужны эти картины, особенно написанные мазками, не передающие все штрихи и подробности. Знаете, как в анекдоте, когда отец подойдя сзади к работающему художнику, говорит сыну: «Видишь как дяденька без « Polaroid» мучается?!»

Когда же я подросла, из всех направлений искусства живопись стала для меня одной из самых непостижимых. Попав в картинную галерею, я могла часами рассматривать картины – цвета, линии, ловить мысли художника, писавшего её. И я поняла, что здесь важна не «фотография» явлений, а настроение, энергетика, которой заряжает картина людей, эмоции, возникающие при взгляде на неё, а это радость, печаль, умиротворение, эйфория, а порой даже скорбь. И не сколько форма здесь важна, сколько цветовые сочетания, изгиб линий и композиция.

Посмотришь на «Лягушатник в Буживале» Камиля Писсаро и ощущаешь как по телу пробегает лёгкий вечерний ветерок, душу наполняет спокойствие, и даже чувствуешь себя отдохнувшим, будто ты сам прокатился по глади воды уютного озера. А побывав на «Завтраке каноистов» Ренуара наполняешься свежей радостью яркого утра. «Заход солнца» Писсаро ввергает тебя в медитативную задумчивость, где ощущаешь себя далеко от насущных проблем, летающим в мире грёз и вечерней неги. А в картине «Подсолнухи» Ван Гога, кроме солнечности какой порой так не хватает, не раз можно увидеть саму себя, где под кажущимся спокойствием такие же бурные волнения, сомнения и переживания в душе.

Одним мазком порою художники создают целую гамму непередаваемых чувств. Достаточно вспомнить захватывающие бульвары Писсаро. Как все импрессионисты, «он любил рисовать город, который пленил его своим бесконечным движением, течением потоков воздуха и игрой света. Он воспринимал его как живой, беспокойный организм, способный изменяться в зависимости от времени года, степени освещенности и т.д.» Пожалуй, даже прогулявшись перед сном по ночным улочкам, не ощутишь такой палитры чувств как взглянув на «Бульвар Монмартр. Ночь». Здесь нечто большее, чем просто город, картина тебя обогащает, она заставляет задуматься над постижением чего-то. Прогулка по ночному городу навряд ли может быть столь увлекательна, и, конечно уж, такой цветовой гаммы там не увидишь.

Обогащенная реальность импрессионистов меня всегда привлекала особо. Умение манипулировать светом и утверждение индивидуального видения, не может не вызвать интерес. Ведь человек (как говорил Я. Колос) – это целый мир, первичность человеческого глаза, которую предлагали импрессионисты, на мой взгляд, действительно является достижением в искусстве.

Что касается конкретной картины, мне хотелось бы обратиться к Полю Сезанну «Дом повешенного» 1873г.

«Дом повешенного»

Сначала подумала: «Хитрый ход – достаточно придумать впечатляющее название, и любопытный взгляд, сам себя нагнетая, будет рассматривать картину с самым обыкновенным домом в два раза дольше, чем остальную живопись». Но приглядевшись, поняла: Полю Сезанну действительно удалось. Даже не прочитав название, можно заметить, что что-то здесь давит, на картине подозрительно тихо, в изгибах что-то роковое и тревожное.

В начале, вроде бы всё обычно: крутой склон холма с зелёной травкой, день, видимо подходящий к концу… Но взгляд ведётся к скрытому в сердце картины тяжёлому дому со слепыми окнами. В тянувшихся вверх непривычно ровных неизвестно где заканчивающихся стволах около него, разгадывается символика.

Прочитав название, невольно замечаешь, что всё здесь дышит каким-то насилием, давящей пустотой и «мраком». Резкие подъёмы холмов, в моих глазах – олицетворение рока. Покатый холм с густой травой за четверть до конца заканчивается голым скалистым обрывом.

На самом переднем плане вытоптанная до желтой глины крутая тропа вверх, по которой, видимо, уходил из своего дома житель; она ближе всех на этой картине, и создаётся впечатление, что прошел он по ней совсем недавно. Между тропой и холмом аморфный поток буйно стелящейся и скрывающейся где-то внизу травы.

День – создаёт эффект ограниченности и, следовательно, безысходности, неизбежности, усиливает жуткость, от нехарактерной для белого дня ауры. За домом, страшные силуэты извивающихся деревьев. А на дальнем плане в стороне стоящей деревушки – синий горизонт гор и возвышающаяся над ними дымка кобальтового неба под которым простирается, степь – свободная и широкая.

Картина производит удивительно целостное впечатление, Сезанну удалось затронуть самые глубокие струны чувственного восприятия. Это целый рассказ – биография, выводы.

Интересно, что страшные деревья на заднем плане дома украшены шапками осенней листвы, в то время, как тонкие ветви деревьев около дома – почти что голы.

Грубые мазки разноцветных красок создают ощущение реальности. И нет, картина написана не в коричнево-зелёных тонах – Полю Сезанну удалось обмануть воображение. Минуя увиденное, мы находим перед собой сплошной тёмно-серый цвет – цвет души картины и жизненной действительности, рядом с которой лазурные штрихи мечты.

Картина искуснейшего писателя - взглянув на картину «Дом повешенного», можно прожить целую жизнь.

«Зеленый, богато-изумрудный мазок скользнул по холсту, мелькнув солнечно в быстром, торопливо ласковом луче, потом рядом возник другой, темный, поглощающий, он словно сливался с первым, он был так близок, эти два пятнышка краски чуть соприкасались, почти сливались, создавая иллюзию единства, превращаясь под волшебными лучами солнца в переливчатую игру света. Потом появлялись другие цвета… Этюд был таким же поспешным, торопливым…» …но именно он смог выразить всё что воплощала в себе эта реальность.

Наша повседневная жизнь ведь так на самом деле сера и обыденна. Задача художника, на мой взгляд, заключается в том, чтобы вызвать у нас эмоции, встрепенуть безразличный взгляд на неё. Добавить красок и души.