На главную
Главная
 
Статьи
• Мир и политика
• Информационная война
• Кино глазами блондинки
• На правах рекламы
• В научном русле
• Веселая студентка
• До 16
• О животных
• Переписка
• Разное
 
О себе
 
Контакты
 
 
12.2006

Кому выгоден терроризм?

В свое время печальный опыт Второй мировой заставил Европу претерпеть тотальную реорганизацию – был принято ряд законодательных мер, призванных обеспечить миру спокойствие, созданы соответствующие организации. В XXI в., когда даже напряжения холодной войны позади, когда страны развивают экономику и интегрируются, прогрессирует туризм и культурный обмен, мир всё равно не чувствует себя в безопасности. Похоже, Европа подошла к состоянию новой, более изощренной и замысловатой войны.

Почему, несмотря на предпринимаемые сегодня, тщательно разрабатываемые меры, не удается достигнуть спокойствия?

– Проблема терроризма, заставившая сегодня содрогнуться мир, уже имеет за спиной некоторую историю. Точкой отсчета современного этапа развития международного терроризма принято считать 1968 г. – рассказывает кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела всеобщей истории, межгосударственных и международных отношений Института истории НАН Беларуси, Марина Глеб. – Уже тогда мировое сообщество, даже на уровне ООН, показало, что с данной проблемой оно не справляется. Главным образом это происходило из-за того, что проблеме терроризма не уделялось должное внимание.

Безусловно, проводилось международное сотрудничество, издавались конвенции, но, по сути дела, вся борьба концентрировалась на уровне национальных государств. Франция, Израиль, Германия – каждое государство развивало свои антитеррористические формирования. Все они боролись с терроризмом, но каждый по отдельности, ибо не видели в терроризме проблему глобального характера.

Лишь пять лет назад мир понял, что угроза вышла на глобальный уровень, и, к ужасу своему осознал, что так и не создано системы, способной противостоять этому явлению. Даже ООН не смогла дать адекватный ответ на начавшуюся «войну», обострившуюся после событий 11 сентября 2001 г.

Таким образом, мы видим, что старые структуры оказались не эффективны. Создаются новые – например Антитеррористическая коалиция под руководством США, но и она не борется с терроризмом надлежащим образом, а порой даже преследует совсем иные цели, что показало нападение на Ирак 2003 г.

Основная проблема в том, что до сих пор нет единого подхода к понятию терроризм. Особенно это касается локальных случаев. Например, Россия всегда считала, чеченцев, совершающих захваты – террористами. Но во время событий с «Норд Ост», к примеру, западная пресса писала, что это чеченцы заложники ситуации, именовала их борцами за национальное освобождение.

Беларусь совершенно права в своей борьбе за принятие на уровне ООН документа, определившего бы как единое понимание терроризма, так и методы борьбы с ним.

– Да, но если вернуться к глобальному терроризму. Война всегда расценивалась как атака одного государства другим. Но атака на США, произошедшая 11 сентября 2001 г. и положившая начало «борьбы с терроризмом» хоть и была извне, но не исходила от какого-либо государства. Как в данной ситуации дифференцировать врага?

– Сегодня среди ученых, экспертов, военных аналитиков распространен термин «четвертая мировая война».

После первой и второй мировой войны, третей стала «холодная война», а на нынешнем этапе мы вступаем в «четвертую» мировую войну. В научных изданиях ее еще называют «ассиметричной».

Если раньше войны были «симметричны», то есть, как вы сказали, одно государство объявляло войну другому, их войска встречались на поле боя, где рано или поздно одна из сторон одерживала победу, то сейчас против государства может выступить не только другое государство – это может быть организация, отдельные ячейки (той же самой Аль-Каиды). И государство уже не знает, в какой момент и где будет нанесен удар. А это делает бессмысленным наличие огромных армий, пехот, самолетов и бронетехники. Все это неэффективно в сражении с маленькими террористическими группами, рассыпанными по всему миру.

Вот яркий пример. В 2000 г. Аль-Каида атаковала американский эсминец под названием «Cole». Огромный эсминец, одно из самых мощных оружий США, зашел на стоянку в порт Аден в Йемене. Несколько членов организации Аль-Каида, нагрузив взрывчаткой небольшую лодку, подплыли и ударили в борт эсминцу. 17 моряков погибли, около 40 получили ранения. Гигантский эсминец, стоимостью один миллиард долларов, чуть было не пошел ко дну.

Эсминец, вооруженный самыми новейшими военными средствами, не смог защититься от нападения небольшого катерка! И та же ситуация с направленными на башни Всемирного Торгового центра самолетами – без предупреждения удар был нанесен в сердце Америки.

Встает вопрос, как бороться с такими маленькими ячейками, которые годами могут существовать в самых разных странах мира, а потом внезапно напасть.

Ответ прост: должна быть налажена работа спецслужб. Четвертая мировая – это война информации. Нужно своевременно раздобыть факты, предугадать нападение. Должна работать система разведки, система раннего оповещения. Чтобы люди заранее могли избегать опасности. Сегодня это основное оружие противостояния.

Ведь то, что война идет – на сегодняшний день является фактом. Война объявлена. Еще в 2002 г. «Аль-Каида» обнародовала в Интернете статью, где заявляла, что будет бороться с Западом лишь с помощью ассиметричной тактики. Так как восточные государства не могут пойти на США открытой войной – поражение не минуемо – возник вопрос о борьбе иными средствами: ударами исподтишка, в момент, когда Запад менее всего ожидает атаки.

– Безусловно, исламский мир не может объявить официальной войны США или ЕС, но заложен ли в терроризме потенциал к развязыванию более мелких официальных войн, подобно Ливано-Израильский конфликту 2006 г.?

Да, и Ливано-Израильский конфликт здесь особенно показателен. Ведь это не был конфликт государств. Правительственные ливанские войска здесь не принимали участия. Это был случай, когда террористическая группировка Хезболлах объявила войну государству Израиль. И очевидно, что на данном этапе она закончила эту войну с успехом. Израиль не только не разгромил группировку, но и дал ей немалый авторитет в арабском мире. Хезболлах продолжает существовать, объединяя вокруг себя все новых сторонников.

Та же ситуация была в 2001 г, в противостоянии афганского движения Талибан и США. И, безусловно, уже можно сказать, что современные террористические организации представляют собой не просто ячейки, наносящие отдельные удары, но и обладают достаточной силой, чтобы вести войны на более высоких, локальных уровнях.
Для предотвращения этого явления, необходим сильный государственный контроль: чем более жестко и централизованно государство контролирует свою территорию, тем меньше вероятность вспышки терроризма, тем более войны. Ведь тот же Ливан давно потерял контроль центральной власти над югом страны – в течение 20 лет там правит Хезболлах.

– Если раньше угроза исходила от сильных государств, находящихся в идеологическом конфликте, то теперь она исходит от малых стран, противящихся так называемому мировому порядку. Как Вы думаете, способно ли в перспективе такое явление как Движение Неприсоединения, остановить терроризм, приведя мир к многополярности, при которой все стороны, как говорил наш Президент, будут договариваться цивилизованными путями, и не будет диктата одной стороны, против идеологии которой воюет международный терроризм?

ДН, наряду с сильными и экономически независимыми государствами, действительно также объединяет ряд небольших, слабых стран, так называемого «третьего мира», на который Запад смотрит с опаской. Но ДН представляет собой одно из необходимых условий борьбы с терроризмом. Ведь сейчас как никогда требуется международное сотрудничество.

Надо сказать, в этом направлении в мире наблюдается положительная тенденция. За последние пять лет многие международные организации – Шанхайская организация сотрудничества, Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии и т.д., приняли в своих рамках декларации о противостоянии терроризму. И даже Лига арабских государств издала «Стратегию арабского мира в борьбе против терроризма».

Если этот процесс пойдет в рамках всех организаций и, приняв решения, они вынесут вопрос на уровень ООН как самой влиятельной международной организации, то ситуация изменится в корне.

ДН, которое в перспективе имеет огромнейший потенциал развития, играет здесь особую роль. Ведь Беларусь наравне с одной из самых мощных стран-членов ДН – Индией, уже более семи лет борется в ООН за принятие всеобъемлющей конвенции по терроризму. Наличие такой конвенции, где было бы расписано, что такое терроризм, как с ним бороться, как будет развиваться международное сотрудничество, объединило бы мир, предоставив значительные преимущества в совместной деятельности. Страны, присоединяясь к конвенции, выводили бы борьбу с национального на региональный, а затем и международный уровень.

– Не считаете ли Вы, что западные СМИ явно способствуют развитие террора, предоставляя ему рекламу и информационный ресурс, ради которого совершаются самые громкие теракты, начиная с «Норд Оста» и заканчивая захватом самолетов?

Именно благодаря СМИ на Западе террористы получили огромные возможности привлекать общественное внимание. К примеру в начале XXв. террористы нападали в основном на государственных особ, на представителей властей, пытаясь запугать чиновников, не трогая при этом мирное население. А сейчас при всеядности СМИ они могут запугать остальных людей, посеять панику, недоверие к собственному правительству. Террористы знают, что в следующую же секунду СМИ раструбит о теракте по всему миру.

Придя домой и включив телевизор, человек видит, что любой гражданин может стать мишенью террориста. Эффект устрашения бьет по обществу с повышенной силой. А если какое-либо СМИ к тому же занимает оценочную позицию, выступая с косвенной поддержкой, распространяя экстремистские взгляды, то резонанс получается колоссальный.

Следовательно, террорист понимает: чем масштабнее теракт, тем больше эффекта, тем быстрее можно добиться своей цели. В этом и заключается страшный феномен современного терроризма.

Вопрос о введении цензуры в области освещения этой темы поднимается. Но на Западе это всегда вступает в конфликт со «свободой слова». В России же после каждого теракта встает вопрос о юридическом ограничении освещения контртеррористической операции. Есть рамки, которые журналисты не должны переступать иначе это будет грозить срывом операции. Это единственное, что можно пока контролировать. Когда-нибудь ограничения все-таки будут внесены, чтобы террорист во время теракта, по крайней мере, не мог наблюдать на экранах за происходящим вокруг, действиями спецслужб. И по этому вопросу в России ведется значительная работа.

– Что в терроризме первично: идея или бизнес?

Практически все террористы не бескорыстны и делают на своем занятии очень неплохие деньги. Сейчас ответ на этот вопрос зависит от каждого конкретного случая. Но первопричина все-таки идея.

Был «левый терроризм», который начал с идеи свержения капитализма, а закончил грабежом банков. Есть и «национальный» терроризм, для которого построение национального государства важно – здесь организация провозглашает высшие цели, но в ходе реализации этой идеи начинается взиматься «революционный налог». Также исламские террористические организации вырастают из идей создания исламского халифата, но параллельно организуется неплохой бизнес.

Для того же Усамы Бен Ладена, выросшего на деньгах США и Саудовской Аравии, идея вполне может быть вторичной. Но за идеей идут сторонники. А за идеей личного обогащения много народа за собой не уведешь. Так что зачастую единицы, обогащающиеся на идее, образуют террористические организации, в ходе деятельности которых плавно развивается бизнес.

– Беларусь сдерживает поток нелегальных иммигрантов, просачивающихся в Европу, где многие могут пополнить ряды террористических организаций. Насколько серьезно Беларусь оказывается втянутой в конфликт?

Транзитное положение Беларуси действительно представляет определенную угрозу. Но когда границы ЕС приблизились, наша республика заключила ряд договоров с соседними государствами об ужесточении контроля за миграцией через нашу территорию. И сейчас наладилось довольно успешное сотрудничество, позволившее задерживать людей с сомнительной биографией, а также останавливать провоз веществ, из которых в последствии можно изготовить взрывчатые вещества (прекурсоры).

Особенно хорошо наладилось сотрудничество с российскими правоохранительными органами – именно в Беларуси не раз задерживались объявленные там в розыск преступники, пытавшиеся пробраться в другие государства.

Серии терактов навряд ли будут грозить нам. Для возникновения ячеек постоянно действующих террористических организаций в Беларуси почвы нет. Также как и нет основ для распространения подобной идеологии – экстремизм и терроризм белорусским обществом не воспримется активно, как это могло бы быть в Палестине или в других неустойчивых государствах. К тому же преступники у нас очень быстро вычисляются –даже транзитные.

– Каковы козыри и реальный риск в той определенной позиции, которую наша страна заняла по отношению к терроризму? Оценит ли это Европа?

Как в выступлениях руководства нашей страны, так и в подписанных документах фиксируется белорусская позиция, заключающаяся в том, что надо не только бороться с террористическими организациями, но и выявлять и искоренять сами причины его возникновения.

То есть в центре нашего внимания постоянно остаются основы этого явления: деление мира на богатых и бедных, несправедливая расстановка политических сил, позволяющая одному государству диктовать свою волю другому. И эту позицию мы доносим мировому сообществу.

Наш плюс в комплексном подходе к проблеме, мы не собираемся ограничиваться военными ударами – это позиция Республики Беларусь, неоднократно озвученная на международных форумах. В теоретическом плане мы можем предоставить определенную базу для формирования общемирового подхода к борьбе с терроризмом.

Являясь частью антитеррористической коалиции, мы можем также предложить и практическую помощь. Конечно, это не касается наших солдат – Президент не допустит, чтобы они ехали воевать на сомнительных войнах типа иракского конфликта. Но, например, в 2001 г. во время антитеррористической операции в Афганистане через нашу страну проходил транзит грузов.

Не участвуя в войнах, мы можем оказывать значительную помощь. Беларусь является активным участником различных коллективных и двусторонних договоров, одним из государств-создателей Антитеррористического центра СНГ (в декабре 2000 г. штаб квартира была создана именно в Минске).

Говоря о соотношении козырей и риска можно сказать, что не смотря на то, что Беларусь не подвергается непосредственной угрозе международного терроризма, мы предлагаем миру помощь. И оказываем большую услугу Европе.