Уже и мы, белорусы, даже не задумываясь об этом, едим результаты генной инженерии. В тех же йогуртах, колбасе и шоколаде. Рискуем ли мы, делая это? Угрожает ли нам инвазия генетических мутантов. Или это очередные преувеличения экологов?

С первого января будущего года Беларусь также решила ввести строгую государственную регламентацию и регистрацию продуктов полученных с использованием генетически модифицированных источников.

Около 70% продуктов, заполняющих полки европейских магазинов, а многие из них идут на наш рынок, сегодня уже могут содержать ГИО – генно-инженерные организмы, хотя на этикетках об этом ничего не говорится. Обнаружить эти ГИО не представляет большой технической проблемы: достаточно хорошо оборудованной лаборатории и квалифицированного персонала. Но проверка на наличие ГИО каждой поступающей или производящейся на месте с использованием, например, генетически модифицированной сои, партии, стоило бы правительствам государств миллионы евро.

Экологические организации, во главе с Greenpeace, тем не менее, как один твердят, что повышенный контроль здесь просто необходим. На их взгляд, ГИО – это прямая угроза для жизни людей, а выращивание трансгенных растений пагубно для окружающей натуральной среды. «Продукты Франкенштейна» - пишут они на своих транспарантах.

Зеленым удалось уже перепугать немало европейцев, (их выкрики дошли и до нас). А общественный взгляд (т. е. мнение избирателей) в свою очередь определяет поведение политиков. Лишь этим летом Европейский Парламент согласился на импорт трансгенной пищи, но с условием, что продукты, в которых содержание ГИО превышает 0,9%, будут помечены. Однако это положение не так легко будет внедрить, тем более что Дания и Австрия его уже опротестовала.

Безусловно, все это вызвало резко негативную реакцию со стороны США – самого крупного в мире производителя ГИО. Согласно американскому департаменту торговли, местные фирмы, прежде всего несколько крупных биотехнологических концернов, во главе с Монсанто, теряют из-за европейских ограничений 300 млн. долларов ежегодно.

Поэтому США и обвинили ЕС перед трибуналом ВТО. По их мнению, генетически модифицированная пища – здоровая и безопасная, а настоящая причина эмбарго – торговая война и недобросовестная конкуренция. Кто же тут прав?

Умирающие крысы

Пять лет назад доктор Арпад Пуштаи, венгерский ученый, работающий в шотландском Институте Роветта, созвал нашумевшую во всей Европе пресс-конференцию. Он собирался привести первые серьезные доводы пагубного влияния трансгенной пищи на здоровье.

Он действительно объявил, что у лабораторных крыс, кормленных модифицированным картофелем, наблюдалось резкое ухудшение иммунитета и замедление роста. На следующий день фотографии ученого появились во всех газетах. Однако свои результаты Арпад Пуштаи не опубликовал ни в одном научном журнале. Сенсации бы и не было, знай журналисты тогда то, что, лишь спустя год появилось в еженедельнике «The Lancet».

Пуштаи использовал в своих экспериментах промышленный картофель (который невозможно купить в продовольственных магазинах). К тому же он вводил в него путем генетического модифицирования токсический лектин. И будто этого было мало, ученый кормил грызунов лишь сырым картофелем, так что не удивительно, что у них появились признаки отравления и нарушения обмена веществ. Практически все ученые мира нашли в его работах явные недосказанности и поспешные выводы.

Эксперименты Пуштаи оказались неэффективным оружием в руках Зеленых. Тем более что ни один другой эксперимент во всей Европе (а все мы знаем, как внимательно там относятся ко всему, что связано с питанием), не подтвердил их тезисы о вреде ГИО. Поэтому сегодня экологи пользуются не более убеждающим замечанием о «не изученности последствий длительного употребления пищи полученной в результате соединения генов различных организмов».

Белорусские ученые смеются

Наши медики считают, что любую пищу, пользующуюся сомнительной репутацией у людей, нужно тщательно контролировать, как и все, в принципе, что попадает к нам в желудок. Ведь лучше «перестраховаться, чем недостраховаться». И с этим трудно спорить. Но что же думают о сути трансгенных продуктов ученые, непосредственно занимающиеся вопросами генной инженерии?

– Выбирая между традиционно производимой пищей и генетически модифицированной, я предпочел бы последнее. В каких бы уголках мира она не производилась – ничто не поверяется так тщательно. – говорит Александр Ермишин, док. биологических наук, зав. лабораторией генетики картофеля, руководитель Национального координационного центра биобезопасности. – Людям свойственно бояться нового, и даже многие биологи сегодня не до конца разобрались, что представляют собой такие продукты.

По словам доктора Ермишина, подавляющее большинство культур, полученных при помощи ГИО, на сто процентов идентичны обычным сортам. Суть генной инженерии заключается в том, что к 25-30 тысячам уже существующих генов добавляется еще один, кодирующий образования белка, прошедшего оценку на безопасность, и который в готовых продуктах чаще всего отсутвует. И генная инженерия – это всего лишь очередной метод селекции, который просто позволяет расширить возможности традиционного выведения сортов, так как допускает использование ценных генов не только от родственных видов, а от всего генетического разнообразия.

– Учеными-генетиками уже давно доказано, что риски, связанные с генетической инженерией, ничем не отличаются от рисков, присущих традиционной селекции. – удивляясь опасениям, констатирует Александр Петрович. – Но самое важное, что в первом случае, эти риски намного более предсказуемы, и их легче контролировать.

А как же гибель насекомых?

Возьмем, к примеру, картофель, – говорит док. Ермишин. – ученые внедрили в него BT-протеин, выделенный из почвенной бактерии Bacillus thuringiensis. BT-протеин уже более 40 лет используется в сельском хозяйстве как экологически чистый препарат для борьбы с вредителями. После внедрения бактериального гена, картофель уже не нуждается в химической обработке.

BT-протеин растворяет стенки желудочного тракта насекомого. Но чтобы начался подобный процесс, вредитель должен содержать специальные ферменты, приводящие протеин в активную форму. Безусловно, для человека, он совершенно безобиден. Тем более, такие препараты строго избирательны.

– Если это погубит колорадского жука, то, к примеру, для бабочки или пчелы этот ген – не угроза, – поясняет доктор. – Нас не должно пугать, что на полях с трансгенными культурами гибнут насекомые – поверьте, на «традиционных» полях их гибнет в два раза больше, в том числе и полезных. А белки трансгенных культур в организме человека не накапливаются и можете не опасаться, что отразятся на последующих поколениях. Хотя, – замечает он, – за каждым процессом в науке нужен контроль.

Бояться ли нам продуктов питания?

Совершенно необоснованными выглядят крики Запада по поводу возможности увеличения аллергической реакции при употреблении трансгенных продуктов питания. Напротив, в Японии в университете в Нагое даже создан гиппоаллергический рис, который призван решить проблемы 100тыс. японских детей, чувствительных к традиционной форме этой культуры.

– Возможности генной инженерии действительно позволяют снизить уровень определенных аллергенов, и не только в рисе. К тому же в культуру можно внедрить недостающие, по определенным причинам, людям витамины. – говорит Александр Петрович. – Я считаю, что Европа, просто не может открыто запретить Америке широкую торговлю, и придумывает косвенные социальные причины.

Нужно заметить, что не один Александр Ермишин придерживается такого взгляда. В западной прессе то и дело встречаются статьи возмущенных генетиков, поднимающих на смех беспочвенные волнения.

– Если генная инженерия и представляла хоть малейшую угрозу, то на самых ранних своих стадиях. – добавляет кандидат биологических наук, ведущий сотрудник Института генетики и цитологии Борис Аношенко. – Сейчас она позволяет баснословно увеличить урожайность. Это охрана окружающей среды и здоровья человека – почва и вода не накапливают химикаты, которые потом снова переходят в растения. Это улучшение качества продуктов питания и большие экономические выигрыши за счет того, что не приходится предпринимать меры по сохранению культуры.

Генная инженерия изменит нашу реальность

С первого января регистрацию в Беларуси будут проходить все продукты содержащие более 2% ГИО. Производители и распространители таких продуктов должны будут иметь специальное удостоверение. Согласно этому положению, подписанному в начале сентября, лабораторные испытания на наличие ГИО должны будут проходить в любом виде соя, кукуруза, картофель, томаты, кабачки, дыни, папайя, цикорий (а также полученные из них продукты), пищевые добавки, продукты детского, диетического и лечебно-профилактического питания.

Этот перечень слишком велик, чтобы не задуматься, за счет чего будут оплачиваться рабочие места и оборудование, с помощью которого будет проводиться неустанный контроль.

– Вполне разумно предположить, что цены на эти продукты поднимутся как минимум на 10% - говорит Александр Петрович. – а ведь если они действительно представляют опасность, американское правительство их бы давно запретило. И, тем не менее, там нет даже малейших ограничений…

– Мы все ошибаемся. Ведь это проверка отнюдь не на безопасность, а всего лишь на метод селекции. А перенос генов – это естественный процесс, который и так из века в век осуществляется в природе. Меня бы, например, на этикетках больше интересовала информация, на какой почве выросли эти культуры или чем удобрялись. А единственный способ добиться безопасности таких продуктов – изначально использовать безопасные ГИО. – считает Борис Аношенко.

Безусловно, причины нарекать на генную инженерию есть. Достаточно хотя бы представить, какие потери она сулит производителям химических удобрений.

Неизвестно как долго еще Старый свет будет находиться под страхом трансгенных продуктов, и, может, совсем скоро эти ограничения будут сняты, но неоспоримо одно: за генной инженерией будущее. Своими страхами мы закрываемся от импорта и тормозим развитие науки.

Тем не менее, нравится нам или нет, биотехнология и генная инженерия – одни из самых быстроразвивающихся научных отраслей 21-го века. И как бы Европа не закрывалась от Америки, возможно, однажды все равно попадет к ней в капкан.

Несмотря на высокие финансовые требования, генная инженерия уже охватывает и Беларусь. В ближайшее время белорусские ученые ожидают появления в производстве устойчивого к вирусам сорта картофеля (он получен московскими коллегами, но проходил испытания у нас, где были отобраны лучшие формы). Это первый шаг к активному использованию генетически модифицированных источников и в Беларуси. Хотя по прогнозам Александра Ермишина, широко разворачиваться она начнет не ранее, чем лет через пять. Но разве это срок?