Свет в конце туннеля

Ошибочный расчет

У каждого из нас бывают проблемы с родителями. У одних они не заходят дальше однодневных ссор, у других – перерастают в затяжные, порой кажущиеся неразрешимыми, конфликты. Когда родители пускают это на самотек, знаю по себе, подросток, воспринимая жизнь еще однобоко, просто и эмоционально, может их решать любыми, иногда самыми крайними и экстремальными мерами.

Ведь в пятнадцать лет, будучи полностью зависимым от родителей, редко задумываешься, что жизнь может быть иной: наступит время, когда ты сам будешь принимать решения и «полноценно» существовать. Отчаяние перехлестывает за край и иногда можно потерять равновесие.

Сама я была свидетельницей двух таких случаев. Первый из них произошел много лет назад. Я тогда жила в Соснах (за Шабанами) и училась во втором классе. На втором этаже моего подъезда жила довольно неприметная семейка. Хотя был, случай, прославивший их дочь Дашу (имя изменено). Она, еще будучи школьницей, пройдя кастинг, снялась в одном из белорусских фильмов, о названии которого, дабы соблюсти конфиденциальность умолчу.

Но от семейных проблем это не уберегло. Как-то раз Даша получила письмо от парня. Он ей понравился, и она ему ответила. Они стали переписываться.

Мать Даши, преподававшая труд в школе, как всякий учитель, была женщиной строгих нравов, и довольно сильно контролировала дочь.

Случилось так, что одно из тех писем попалось ей в руки. И тут же вызвало бурю негодований, ведь парень писал… из «мест не столь отдаленных». А какая мать пожелает такого знакомства своей дочери, а тем более такой юной и «незнакомой с настоящей жизнью»?!

Вместо того, чтобы поговорить с дочерью «по душам», мать закатила скандал, поставив ультиматум, что дочь немедленно прекращает всякое общение с молодым человеком. И неясно насколько действительно хотела Даша вести эту дружбу, но чисто принципиально она стала отстаивать свою правоту. И я ее понимаю, ведь всегда хочется отстоять свое право на выбор, и не столь уж важен порой предмет спора, сколько сохранение чувства достоинства.

Слепая же эмоциональность матери довела конфликт до кризисной точки. В порыве обиды, Даша залпом выпила все имеющиеся в доме таблетки. Когда ее обнаружили, было уже поздно. Даже Даша, навряд ли хотела такого конца. Да – она хотела, чтобы мама пожалела о своих словах, чтобы поволновалась за нее. Да – она хотела забыться на какое-то время, но, хорошо бы было, чтобы потом ее спасли, и она могла дальше наслаждаться жизнью. Ведь такие ссоры не вечны. Потом наступает следующая полоса в жизни, и прошлое потихоньку забывается.

Я, помню, училась тогда во вторую смену. Была весна. Мы с подружками на перемене выбегали из школы и бежали к дому, где молча толпились люди. Мы забегали на второй этаж. Двери квартиры были распахнуты настежь. В зале стояли родственники Даши, а посередине стоял гроб с одетой в белое, молодой, очень ещё юной девушкой. «Какая она красивая!» -- восхищались мы, -- «Как жалко, что она умерла!». Нам, еще маленьким детям, казалось это чем-то нелепым, противоестественным, странным. И было очень, очень печально.

В углу комнаты сидела женщина, вся седая, в инвалидном кресле. Я ее тогда не узнала. Это была мать Даши. За несколько дней из пышной шатенки она превратилась в полностью седого человека. После того, как нашли тело Даши, она выбросилась из окна. Но, к счастью, высота была небольшой, она разбила колено и немного повредила голову, но без серьезных травм.

С тех пор их семья изменилась. Несмотря на то, что прошло много лет, отец до сих пор ходит как тень. Мать – не закрашивает седину, а брат чрезмерно увлекся мистикой. Их жизнь никогда не вернется на свои круги.

Я уверенна, Даша этого не хотела. Желая отстоять свое право, она воспользовалась не теми средствами. Так и не решив проблему, стала жертвой сиюминутного настроения.

А жить все-таки хотелось

Другой девушке повезло больше, хотя это тоже спорный вопрос. Я была уже немного постарше, мне было лет тринадцать. И моя семья переехала в Польшу. Мой отец был врачом. И однажды я познакомилась с очень милой, двадцати семилетней, на то время, Беатой, которая была одной их пациенток моего папы.

Это была утонченная, довольно привлекательная, хрупкая девушка, с отличным чувством юмора и мягким сердцем. Она была в инвалидном кресле. Беата полностью не чувствовала ног и нижнюю часть позвоночника. Она рассказала, что когда ей было пятнадцать, она сильно поссорилась с матерью, и, решив, что жизнь не удалась, выскочила на карниз балкона. Прыжок с девятиэтажной высоты выглядел довольно убедительным способом раз и навсегда уйти из этой жизни. Но Беата просчиталась. Она не погибла. Она отбила ноги и сломала позвоночник, но осталась жива.

Отношения с матерью после этого так и не наладились. Благо, что в Польше существует довольно сильная программа поддержки инвалидов. С совершеннолетием Беата перебралась в специальный государственный пансион для людей с ограниченными возможностями. Там удерживают 90% инвалидного пособия, но зато Беата имела свою комнату с санузлом, питалась в столовой, если ей не приносили еду в «номер». За ней наблюдала медсестра, а также была возможность общаться с людьми.

Я видела Беату полной энергии жить. Она смирилась с инвалидностью, твердо решив продолжать существование. Она до ужаса жалела о содеянном, но и радовалась, что не погибла. «Ведь жизнь в любом виде своем прекрасна!» – сказала она мне, спустя двенадцать лет после травмы.

Я говорю о Беате в прошедшем времени, потому что и она уже погибла. Перебираясь с инвалидного кресла в ванную, она не удержалась и упала, ударившись и бетонный выступ виском.

Не соверши она этой глупости, будучи пятнадцатилетним подростком, она и сейчас бы жила и наслаждалась жизнью, прелесть которой Биата почувствовала лишь уже находять в инвалидной коляске.

Сильная позиция

А выход всегда есть. Жизнь настолько непредсказуема и многогранна, что никогда не знаешь, сколько ты можешь достигнуть, если не опустишь руки.

Сейчас мне уже двадцать три года и живу я в Серебрянке. Этажом выше живет девушка Лена. Она никогда не пыталась закончить жизнь самоубийством, никогда не резала вены и не прыгала с крыши. Она уже в инвалидном кресле. С детства. Она не то что не ходит, она даже руками управляет с трудом. С трудом разговаривает. Она появилась на свет с врожденным диагнозом ЦНП.

Какого же было мое удивление, когда она сказала, что никогда не задумывалась о том, что она другая. И никогда не пыталась жалеть.
– Был бы другой человек на моем месте, он бы жалел… – говорит она.

Хотя, вы наверное, можете себе представить, какие чувства должны переполнять сердце, при осознании себя в таком положении. Но всегда находиться отдушина. Для Лены ею стало творчество одного югославского певца – Ивицы Шерфези. Безумно увлекшись его музыкой, Лена и сама начала творить.

В девятнадцать лет она написала свой первый стих. А в 1991г. в газете “Заповедь» являвшейся приложением к «Беларускаму часу» были опубликованы ее два стихотворения «Ночь» и «Осенний мотив».

Оказывается, даже очутившись в положении человека с ограниченными возможностями, ты можешь открыть пути для самореализации.

А случилось это так. Вскоре после опубликования первых стихотворений Лены, в дверь кто-то позвонил. На пороге стояла незнакомая женщина, представившаяся поэтессой. Она сказала, что теперь Лена зачислена в некую студию под названием «Крынiца» созданную при журнале «Окно». Эта студия объединяла более сотни людей с ограниченными возможностями. Не только инвалидов с детства, но и людей переживших ДТП, неудачное самоубийство и т.д.

В 1997г. вышел первый сборник стихов Елены Бобовки, в сборке со стихами Вениамина Блаженного – «Одинокий поэт». Правда, студия «Крынiца» вскоре перестала существовать, переформировавшись в издательство.

В 1998-ом Лена решила поправить дело, самой организовав подобную студию. Написала письмо, в организацию «Нэйк-стоп Нью Лайф. Следующая остановка «Новая жизнь», занимающеюся помощью людям с ог.возм. И в апреле следующего года открылась студия «Родник», в 2001 переименованная в «Свитанок». Сначала в студии было лишь 8 человек, а сегодня уже более 20.

– Члены моей студии – это люди с ограниченными возможностями: пострадавшие при Чернобыльской аварии, болеющие рассеянным склерозом, слепотой, но как правило это ДТП. – поясняет Лена. – Студия находиться при Доме Милосердия, рядом – воскресная школа. Надеюсь в будущем, дети из воскресной школы также будут посещать студию.

Вот так, даже не имея возможности ходить, видеть или разговаривать, и в Беларуси человек может найти свое место в обществе. И я не голословна:

В 2000г. вышел еще один сборник стихов Лены «Музыка грез», и в этом же году набранный одним пальцем на компьютере (!) роман «Наперекор всему».

В 2001г. – сборник стихов «Дыхание музы», в 2004г. – «Откровение». А прошлый год увенчался новым романом: «Капризы судьбы».

В своем творчестве Лена как раз затрагивает проблемы и душу человека отличающегося от других людей. Показывает, что даже оказавшись в положении инвалида (будь то с рождения, после ДТП либо от допущенных ошибок) человек имеет право чувствовать, любить, переживать и прощать. А главное ее жизнь доказывает, что всегда можно найти свой собственный путь, реализоваться и даже прославиться, как это сделала Лена.